Хурма

Хурма появилась. Сначала у армян на рынке. Лежат такие вытянутые, мелкие, твердые, зеленовато-желтые. На вид ну никак не съедобные, а стоят 500 р/кг. Рассмеялась им в лицо, а они обиделись, пробуй говорят. Пробуем, а они внутри коричневые, как королек, и в самом деле сладкие и не вяжут ни капельки. От неожиданности даже купили, баловства ради.

Потом в другом месте, у Саши, лежит плоская, тоже какая-то кавказская, тоже мелкая, тоже зелено-желтая, но попадаются прямо супер мягкие и темно-рыжие. Висну на Саше, прошу мне таких набрать, обещаю дороже заплатить. Саша набрал, лишних денег не взял. Пробую - мягкая-то она мягкая, но вкуса нет почти никакого, к тому же в каждой по 6-8 крупных косточек и они почти весь объем занимают.

А вчера у незнакомых вижу - крупная мягкая абхазская, прям как в сезон. Сколько спрашиваю. 500 говорят. Подождем говорю. 400 говорят. Вот ем. Прям такая. Как надо. Сладкая. Почти пьется. Теперь гуляем.

Вино

Мне иногда кажется, что вино открывает в моей жизни какое-то другое измерение. В смысле, в трезвом виде я почти всегда думаю о нем с осуждением. Не знаю почему. Оно слишком расслабляет, я от него толстею – много причин. Но вот сейчас я выпила первый бокал и понимаю, что вот уже дня четыре не держала Шлему на ручках. Была слишком занята, напряжена, торопилась и не находила для него пяти минут. Не могла расслабиться. Оно у меня именно так и работает. С утра и часов до шести я стараюсь переделать дела, а потом мне хочется отдыхать и я начинаю пить вино. Тогда все получается. А если не начинаю, то нет. Я вообще не становлюсть такой. Не могу просто сидеть и слушать разговор, если он не имеет конкретного прикладного смысла. Не могу просто ничегонеделать. Пока в моей жизни не было вина, я вообще практически не отдыхала. Была ботаником, трудоголиком. Только в детстве. Тогда я всегда была именно такой. Отдыхающей.

Шоколадные капкейки

Представляете, чем занимаюсь? Да здравствуют дети и их дни рождения. За рецепт кланяемся Дэвиду Лейбовицу.

Каркассон

Вообще по вечерам мы пьем и едим. А потом пьем и смотрим кино / ничегонеделаем. Но теперь все изменилось. Сначала мы «гуляем» сидя на лавочке в соседнем сквере. В пикниковую корзину входит бутылка вина и бокал. Бокал один, так как миленький пьет пиво, оно покупается в магазине по дороге. Там же желтый полосатик и пучок редиски к вину. Баночка с солью и перцем с собой. Батон для гулей – очень важно, чтоб сидеть и крошить, а они прилетали и клевали.

Общественность смотрит на нас с интересом, но не вторгается. Только однажды переходя с полным бокалом на другую лавочку, встретила молодого человека, который остановился и сказал: «Ни фига себе, девушка, давай с тобой выпьем!» Но все это только разгон, потому что потом мы и играем в игру. Вышло это вот как.

Зашли к нам на ужин Андрей Пасютин и Марина Маленко. А у меня со старых времен в походном мешочке лежит Каркассон – настольная игра про охотников и собирателей. Очень любила когда-то, но лет семь уж не доставала. Почему-то достали и сыграли три парии.

Через пару дней пошли вечером в бильярдную, а она оказалась закрыта. Развернулись понуро домой, а по дороге магазин развивающих игр. Миленький рванулся неудержимо и вышли мы оттуда с коробкой нового Каркассона, самого большого и навороченного. Про города, дороги, купцов, рыцарей, разбойников и короля. Сели на лавочку и за пару часов (мы медленные) прочли правила. Пришли домой и сели играть. Теперь в обязательном порядке каждый вечер. Партии хватает часа на два. Так здорово, что не знаю как сказать. И чего мы раньше этого не делали? Всех желающих ждем в гости сразиться. Тренируемся.

Домашним ужинам исполнился год

Чего только не узнаешь от фейсбука. Вот к нам вчера заходили репортеры, и я на полном серьезе рассказывала, что домашние ужины мы только начали дай Бог полгода назад. А он знает лучше, мы начали их год назад, 17 апреля, и вот как было дело. Идея посещала нас пару лет, но формы никакой не принимала, пока не вернулась я из Израиля, не разобрала до дна все завалы хлама в доме и не возликовало во мне чувство, так сказать, хозяйки положения. А потом позвали мы друзей, пошли на рынок, накупили свиных ножек, говядины и овощей. Пришли домой и миленький сварил из говядины 8-литровую кастрюлю борща, а из ножек начал варить перкельт.
В одну 8-литровую кастрюлю перкельт влезать отказался, так что вышло его еще две кастрюли. А друзья у нас конечно емкие, многие бы позавидовали, но такого даже для них оказалось многовато. Просыпаемся на следующий день – полторы кастрюли перкельта и полкастрюли борща. А друзья ближайшие, при этом, все уже накормлены, что делать непонятно.

Пошел миленький на фейсбук и написал в паблик, мол, помогите люди добрые, приходите пожалуйста есть еду. Еда хорошая, надо съесть обязательно. А люди добрые и нашлись. Вот стыдно, не могу, что помню из них только двоих, хотя всем бы хотела в ножки поклониться. Но эти двое были замечательные Таня и Саша Грибовские. С Сашей миленький вместе работал лет тридцать назад, а с тех пор не видался. И подружились мы с тех пор семьями, и еду спасли. И подумали, а чего бы нам запланированно такие штуки не делать.

Вот и выбрали самое трехэтажное что на тот момент нашли – кассуле, и объявили, и вуаля, пришло восемь гостей. С тех пор 1-2 раза в месяц обязательно что-нибудь делаем. Очень это люблю – готовишь размеренно 2-3 дня, а потом камерная такая вечеринка. Страшно благодарна гостям, которые доверяют нам и приходят. Особенно некоторым, которые приходят совсем часто. Приходят и чувствуешь сразу, что все будет хорошо, вечер непременно удастся.